Женщины тоже бывают плохими?
Привет, меня зовут Юля Варшавская, я главный редактор Forbes Woman и подруга «Косы», и это моя еженедельная рассылка о событиях в жизни женщин, которые кажутся мне важными.
На днях мой 11-летний сын, который, как и все умные мужчины, побаивается спорить с феминистками (а уж если у тебя мать — начальница фем-издания, так вообще лучше тихо сидеть в комнате и кивать головой в нужный момент), все-таки решился на сложный разговор.
Случился он после того, как мы вместе посмотрели «Король Лев — 2», где против Симбы и его семьи борется близкая подруга Шрама львица Зира, которую вместе с другими «оппозиционерами» изгнали с земель прайда после смерти их злобного вожака.
— Мамочка, — начал он издалека. — А вот ты же защищаешь права женщин?
— Ну допустим.
— Ты прости, я не хочу никого обидеть, но как ты думаешь, а женщины бывают же… злые и плохие?
— Всякие бывают, а почему ты спрашиваешь?
— Ну вот Зира — отрицательный герой, но при этом женщина. Но если ты за женщин, получается, за всех? А если они плохие? Или нельзя так говорить? Надо ли ее защищать, даже если она злая?
Дальше я, поборов первый порыв умилиться и заржать, собралась с силами и ответила серьезно на серьезный вопрос:
— Знаешь, я не оцениваю поступки человека по его половой принадлежности. Если поступок плохой, он плохой. Но я обычно учитываю те факторы, которые влияют на человека, когда он совершает плохие вещи: например, на женщин часто давит общество и навязывает им стереотипы про самих себя и свое поведение. Но иногда они просто могут быть злыми и гадкими. Потому что люди бывают плохими, а женщина — тоже человек.
Ребенок был ответом удовлетворен, а я, сползая по стене с вершины своего педагогического успеха, подумала, что вообще-то он задал просто отличный вопрос.
Сучка крашеная
Мое поколение выросло в России в культуре абсолютной мизогинии и сексизма. Все патриархальные стереотипы были помножены на дух 90-х и «нулевых»: если обобщить, в целом женщины — алчные недалекие истерички, которые ненавидят других женщин и решают свои вопросы с помощью манипуляций и интриг.
Были, конечно, и святые образцы — скромные послушные матери (или желающие ими стать), которые не лезут на рожон и питаются святым духом, то есть похвалой любимого мужчины. Но и там, конечно, были подозрения, что «в тихом омуте черти водятся», особенно в дни ПМС.
Короче, если ты женщина, было мало шансов не быть «плохой». При этом под «плохой», конечно, подразумевалось «неудобной» — мы долгое время смотрели друг на друга через мужскую оптику, и это породило в российском обществе катастрофический уровень мизогинии.
Причем, по моим наблюдениям, женщины в российском бизнесе жалуются именно на внутреннюю мизогинию и не хотят работать с представительницами своего пола и уж тем более находиться у них в подчинении. По последнему исследованию НАФИ, 41% трудоустроенных жителей России считают, что мужчины лучше справляются с обязанностями руководителя.
Я не буду писать о причинах — это хорошо изученный вопрос. Можно, например, посмотреть результаты исследования замечательных социологов Елизаветы Захаровой и Ольги Савинской из НИУ ВШЭ об истоках внутренней мизогинии у поколения миллениалов — оно 2017 года, но звучит актуально и в 2024-м.
Мне интересно другое: когда в нашу жизнь пришло осознание идей феминизма (я специально говорю так витиевато, потому что более конкретные формулировки для большинства российского общества пока мало применимы), то естественной защитной реакцией была попытка во всем женщин оправдать. Маша создает токсичную среду на работе и орет на подчиненных, потому что работает в маскулинной среде, где ей приходится бороться за авторитет. Даша говорит гадости про других женщин, потому что патриархальное общество нормализует мизогинную среду. Тамара спит с твоим бойфрендом, потому что живет в ситуации нездоровой конкуренции за мужчин, а виноват вообще-то мужчина, который изменяет.
Ну вы поняли мою мысль.
И в этом, конечно, много правды, особенно на уровне последнего примера — любовно-бытового. Столетиями женщины ненавидели друг друга в конкуренции за «самцов», перенося ответственность на «соперницу» и будто лишая самих мужчин воли и дееспособности. Это выражается даже на лексическом уровне: «Она его увела». Как будто мы говорим о 5-летнем ребенке, а не о взрослом человеке, который сам несет ответственность за свои поступки.
Но, как известно, «сучек крашеных» много, а плохонький мужичонка один, зато свой. Поэтому проще возненавидеть соперницу, чем посмотреть в глаза настоящим проблемам.
Да, женщина может быть плохой
Я искренне верю, что умение посмотреть на поступки женщин в общественно-социальном и психологическом контексте дает возможность снизить уровень мизогинии. Это замечательно показано в сериале «Хитрости» (Hacks), третий сезон которого недавно вышел на HBO Max. Одна из двух главных героинь — Дебора Вэнс, настоящая олдскульная деспотичная дива, которая построила успешную карьеру в одной из самых сексистских сфер в шоу-бизнесе — стендапе.
Сначала она бесит, а потом мы вдруг понимаем (благодаря второй героине — молодой авторке Аве, которая может посмотреть на Дебору через фем-оптику), что все эти качества формировались в героине десятилетиями той самой патриархальной культурой и нездоровой конкурентной средой. И мы начинаем испытывать к ней эмпатию. А в конце третьего сезона — просто обожаем. В том числе, потому что она сама меняется под влиянием феминистки и зумерши Авы.
И есть гипотеза, что если давление в обществе снизить не только в сериале, но и в жизни, то и реагировать на него женщинам не придется.
Годами на экранах царил противоречивый главный герой, которому можно было быть обаятельным засранцем (а то и чистым злом) просто так: мужчине можно. Но в последние годы современная культура — особенно сериальная — поставила перед собой важную задачу — не делать своих ключевых героинь хорошими или даже просто приятными. Теперь это сложные, противоречивые, часто совершающие плохие или спорные поступки женщины. Очень часто за их поведением скрываются страх или травмы, которые не оправдывают плохих поступков, но их объясняют. Среди отличных примеров — Джун Харт (Сигурни Уивер) в «Потерянных цветах Элис Харт», главная героиня (ее играет Джоди Фостер) в последнем сезоне «Настоящего детектива» или, например, Делия Балмер в сериале «Покуда я не убью тебя».
Но дальше сложнее. Если поведение вредной начальницы или даже «сучки крашеной» Тамары мы можем объяснить и попытаться понять, то что делать с настоящим злом? Нужно ли искать оправдания женщинам-судьям, которые сажают очевидно невинных людей по заказу государства? Пропагандисткам, которые призывают к убийствам и распространяют ложь из миллионов телевизоров и телефонов? Матерям, закрывающим глаза на то, что у них дома избивают или насилуют детей?
У меня нет для вас правильного ответа. Мой сын спросил меня, защищаю ли я права всех женщин: да, защищаю, потому что права даются всем, независимо от поступков. И я всегда стараюсь посмотреть на поведение женщины в том контексте, в котором она сформировалась и совершает свои поступки.
Но я и не отказываю женщине в праве быть плохой. Быть настоящим злом без всяких «но» и объяснений. И когда львица Зира в мультфильме погибает, нам ее совсем не жалко — ровно так, как и Шрама в первой части.
Мне кажется, женщина заслуживает равенства и в этом вопросе тоже. Потому что человек может быть плохим, а женщина тоже человек.
Потрясающий текст, спасибо ❤️❤️❤️